logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo logo
star Bookmark: Tag Tag Tag Tag Tag
Russia

Та, которая поет. Певица из США разыскивает в России автора любимой песни

Она вернулась на сцену после почти 20-летнего перерыва. Юля из группы «Анжелика» — ставшая американской джазовой певицей Юлией Гениуш. Одолев расстояние между прошлым и будущим — на легковесном плотике любви.

И сейчас она разыскивает автора песни, которую пела своим детям в многолетнем безмолвии.

Юля из «Анжелики»

— В год переезда в Америку мне часто снился сон: я выхожу на сцену, администратор говорит: «Дайте ей микрофон, чтоб петь!», я уже тяну руку, но вдруг откуда-то сверху, из-за занавеса, звучит другой голос: «Нет. Дайте ей микрофон — чтобы жить».

Вераццано Бридж — висячий мост через Гудзон. Каждый день Юля ездит на работу этим маршрутом. Привыкшая за 8 лет и к маршруту, и к вавилонскому ритму. Певица, ведущая на русском радио Нью-Йорка, мама «балетных детей». «Такая же москвичка, как была»...

— Муж всегда говорил так: «У меня в семье горе: жена поет».

В 3 года — на сцене Саратовской филармонии, в 9 — концерт Кабалевского с оркестром на фортепиано, в 17 — солистка «девочковой» группы «Анжелика» — и младшая сестра Надя, восьмиклассница, — на бэквокале.

— На дискотеках у нас с сестрой был такой сценический прикид — казаки со скошенными носами, косухи, яркий лак, браслеты, широкие пояса, мы выглядели совершенно по-голливудски: мама только что вернулась из поездки в Америку и привезла полный чемодан. (В Америку ее позвал дядя, пропавший во время войны, — и нашедшийся уже в 70-е), — Однажды мама просто вытащила из почтового ящика новогоднюю открытку, подписанную: «Пучок». Только мы знали, что до войны это было его домашним именем. И он до сих пор боялся, что его покарают в Союзе...) Так вот в привезенных от дяди нарядах меня и заметили на дискотеке в саратовском ДК. И пригласили в набиравшуюся группу «Анжелика».

В конце 80-х они были разве чуть менее популярны, чем «Комбинация», объездили с гастролями «все от Донбасса до Кузбасса»: Юля пела про «Плохую девчонку» и «Мне известен пыл твоих жарких губ», — а за кулисами в перерывах репетировала свои академические концерты и готовилась к экзаменам в консерватории.

— Много лет потом мне снился сон: я выхожу на экзамен, готовлюсь взять ноту, а мне говорят — «зачет автоматом». И спеть мне — больше некому...

«Плот»

После рождения первого ребенка муж, московский звукорежиссер и продюсер Андрей Субботин, с которым в 1991 Юля записывала свой первый сольник, сказал ясно: главное — семья. И она замолчала.

Нашептывала только по вечерам, качая сперва сына, потом дочь, потом — вторую дочь, песню с неподписанной кассеты, забытой кем-то на студии мужа: не запомненный никем автор принес показать материал — и пропал...

— Эта кассета постоянно терялась, я забывала слова, но когда у меня рождались дети, она чудесным образом снова всплывала, несмотря на все переезды, эмиграцию, расставание с мужем — и каждый новый ребенок влюблялся в эту музыку, как и я...

«Новый плот соберу и спущу на воду, Поплыву по весеннему паводку В те края, где есть солнечный свет...».

Эту песню Юля напевает в трубку, выруливая на трассу к аэропорту Кеннеди, чтобы утром приземлиться в Москве, где вечером у нее концерт — и следующий самолет, в Саратов. И говорит: «Знаешь, а ведь я ищу ее автора...» Как будто чтобы перевернуть страницу, договорить историю, поставить в воздухе точку — и начать заново отсчет...

Тогда, в 1991-ом, мы с Андреем записали «Ностальгию» — и она не вышла в свет. На ней и закончилась, едва начавшись, моя сольная карьера — а я вышла замуж за Андрея. И перестала петь.

Записанная в 91-ом «Ностальгия» увидела свет в новом альбоме Юлии Гениуш — только в конце 2019. Как будто ее, ностальгию, нужно было еще выносить, как ребенка, все эти годы... По ночам, прижимая к полной молока груди очередного теплого младенца, она лишь нашептывала песню с забытой кем-то на московской студии кассеты: «Берег твой растаял в тумане густом, Только оттолкнусь шестом...»

Когда сестра Надя выиграла грин-карту, осела в Америке и Юля прилетала летами гостить у нее с детьми, их с Андреем берега уже расходились. Там, далеко, однажды Юля спела в джазовом клубе на джеме — и к ней снова тут же подошли. И предложили петь в Америке.

Она осталась на том берегу. С двумя сестрами, родителями, которые уже 60 лет вместе, тремя детьми — и ностальгией. И посреди Вераццано Бридж, закрывая глаза, представляла себя посередине длинного пролета моста между Саратовом и Энгельсом, на середине реки, там, где, прилетая в Россию, она всегда глушила мотор, включала аварийку и смотрела на закат над Волгой.

«Березы — они есть везде. Ностальгия — она по людям. Тем, кого не успел долюбить». Этой зимой Юлия Гениуш решила найти автора песни, которую пела всю ту жизнь, что безмолвствовала.

«Оранжевый пингвин»

Иногда она прилетала в Москву. Уже вела передачи, приглашала в свою студию русскоязычной американской радиостанции соотечественников и путешественников из России, пела джаз, возила на балет одну дочь (потом будет возить вторую), ходила по манхеттенскому гололеду на шпильках и в белом пальто, «Посмотрите, вон та русская!..» В один из приездов возвращались из Саратова в Москву и на трассе, в районе мордовских лесов, попали в аварию.. Младшая, годовалая Соня, попала в реанимацию ближайшей сельской больнички с разрывом печени.

— Дочь потеряла много крови. Звала меня, я слышала, но меня не пускали к ней. И только когда ночью мне удалось проникнуть внутрь, даже не знаю, как, и обнять ее, Соня заснула...

Спустя несколько лет Юля вернется в эту больницу — привезет американские пластыри для перевязок, которые отдираются с кожи без боли.

— Конечно, это из-за Сони — то, что теперь я поддерживаю американскую организацию «Оранжевый пингвин», фонд помощи детям по ту сторону океана. Ну, то есть по вашу сторону, ты понимаешь... «Оранжевый пингвин» создала в Америке Ирина Кузнецова, бывший детский врач из Петербурга. Однажды Ира смогла найти целый самолет, чтобы вовремя доставить ребенку донорскую почку... Пока не найден автор «Плота», я оформила договор со звукозаписывающей компанией таким образом, что отчисления за песню идут в пользу фонда помощи детям по ту сторону океана. В общем, по эту... А я очень жду встречи с человеком, которого не видела никогда — и как будто знаю всю жизнь.

На обложке альбома, который вышел в тот день, когда мы сидим с Юлей по эту сторону, в кафешке рядом с Павелецким вокзалом, дробью разделены два портрета — Юля-анжелика, в косухе и с начесанной челкой. И Юля-ностальгия — в маленьком черном платье в нью-йоркской студии.

И весь альбом — мостиком между двух Юль и двух стран. И плотиком между людей.

Автора песни «Плот» просим обращаться в редакцию.

Themes
ICO