Russia

Переговоры В. Путина и В. Пуния // Судьба фармацевтической промышленности теперь в их руках

26 ноября президент России Владимир Путин из Ново-Огарево, словно специально сразу после разговора с Эмманюэлем Макроном, принял участие в открытии нового цеха крупнотоннажного производства фармацевтических субстанций на предприятии «БратскХимСинтез». Во время этой церемонии, рассказывает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, президент России неожиданно высказался о своем и нашем политическом будущем.


— Рад очень вас приветствовать, и по хорошему поводу, потому что сегодня на одной из площадок компании «Фармасинтез» — на предприятии «БратскХимСинтез», где вы и находитесь, я понимаю, в Иркутской области,— открывается новый, современный цех по производству субстанций для лекарственных препаратов,— поделился по видео-конференц-связи с коллегами, у которых в Братске был уже по всем признакам темный вечер, Владимир Путин.

Казалось бы, только утром в России узнали об очередной утечке содержания телефонного разговора президентов России и Франции, в котором Владимир Путин, по версии французских журналистов, просил Эмманюэля Макрона помочь новыми мощностями для производства вакцины против коронавируса, а вот уже днем он открывал крупнотоннажное российское производство. Совпадение? Конечно.

— Запуск здесь новых мощностей позволит увеличить объемы выпуска только на этом предприятии в пять раз,— слово получил министр промышленности и торговли Денис Мантуров, через несколько минут открывший завод движением пальца по iPad (Нам не узнать, конечно, что именно, какую страницу он решил на самом деле в этот момент открыть; то есть мы не увидели, к примеру, запустившегося конвейера.— А. К.),— а в целом по той номенклатуре фармсубстанций, которые будет производить компания, отраслевые объемы вырастут сразу в два раза. Имею в виду уже освоенные 32 субстанции, необходимые в производстве лекарств для лечения социально значимых заболеваний, о которых вы сказали: это и туберкулез, ВИЧ, гепатит, диабет, и те 15 позиций, которые предприятие начнет выпускать в апреле следующего года для препаратов против онкологии.

На самом деле всех интересует сейчас прежде всего, конечно, история с вакцинами.

— На этой же площадке,— подтвердил господин Мантуров,— начинается синтез субстанций по антиковидным препаратам. Благодаря новым мощностям до конца декабря предприятие сделает свыше 100 тыс. упаковок всем нужного фавипиравира (а вот в этом не стоит быть так уверенным: медики ни в чем не уверены.— А. К.), а в следующем году сможет произвести уже порядка 600 тыс. упаковок этого наименования.

Глава группы компаний «Фармасинтез» Викрам Пуния, по крайней мере наполовину индиец (то есть говорит как русский, а выглядит как индус), признался, что «синтез основного сырья намного сложнее, чем производство готовых лекарственных препаратов. В нашем случае это была реально очень трудная задача, так как компания производила (до сих пор.— А. К.) только готовые лекарственные препараты и мы не обладали компетенциями: у нас не было технологий и у нас не было готовых кадров для того, чтобы выполнить эту задачу. По сути, мы должны были создать новую культуру — культуру производства высокотехнологических фармсубстанций».

Таким образом, до открытия этого производства, то есть еще утром, полноценных производственных мощностей для производства вакцин и в самом деле не было. И если правда то, что говорят теперь про разговор Владимира Путина и Эмманюэля Макрона, то вот уже и есть — как раз с утра.

— Мы работали над этим проектом фактически пять лет,— пояснил Викрам Пуния.— Работали с университетами, с институтами, с различными партнерами через Минпромторг и с другими институтами! В конце концов мы добились успехов: сегодня готовы запустить крупнотоннажное производство фармсубстанций! Можем уже производить современные субстанции для производства противовирусных препаратов для лечения коронавирусной инфекции, таких как фавипиравир, лопинавир, ритонавир, и противомикробных препаратов, таких как линезолид, левофлоксацин и моксифлоксацин. Кстати говоря, все эти препараты рекомендованы Минздравом и они идут для лечения коронавирусной инфекции.

Один только этот перечень должен успокоить воображение не только больное (воспаленное хотя бы лишь многомесячной угрозой коронавируса), но и больного (то есть уже остронуждающегося).

— На мой взгляд, завод «БратскХимСинтез» для нас является определенного рода трамплином, так как новый завод может производить примерно 100 тонн субстанций в год,— добавил Викрам Пуния (Хотя в стране есть, конечно, и другие, слава Богу, фармкомпании; просто остальные не сумели, видимо, построить завод именно ко дню озвучивания в прессе разговора Владимира Путина и Эмманюэля Макрона.— А. К.). Обладая этими знаниями, обладая пониманием трудностей этого производства, мы готовимся к проектированию нового завода по производству фармсубстанций в размере более чем 1 тыс. тонн, и это, Владимир Владимирович, в принципе более чем 8% всех субстанций, потребляемых страной на сегодняшний день.

Оказалось, у Викрама Пуния есть не только сиюминутные соображения. Они касаются завтрашнего дня:

— Владимир Владимирович, как человек, знающий фарму, хочу предложить, чтобы мы продолжили этот прогресс, а этот прогресс может продолжиться, только если мы примем программу «Фарма-2030» в полном объеме, как она и сделана вместе с фармацевтическим сообществом и Минпромторгом. Потому что, я уверен, еще раз вам говорю, как знающий человек в фарме, могу сказать уверенно, что, если будет реализована и программа «Фарма-2030», мы будем среди лидеров стран — фармацевтических держав мира. Это я могу почти с уверенностью сказать, имея опыт в фармпромышленности более чем 25 лет. Спасибо.

Викрам Пуния, если и правда хотел в чем-то убедить Владимира Путина, не должен был, конечно, говорить, что он почти уверен. Потому что если «почти уверен», значит, не уверен совсем. Сомневается в себе, и сильно.

— Я познакомился с работой вашей компании,— между тем выдал уже не первый аванс Викраму Пуния Владимир Путин.

То есть он не только цех открывал, но еще и познакомился с работой компании. Так мало кто получал от президента за какие-то две минуты. По заслугам ли, оставалось понять.

— Мы, разумеется, занимаемся постоянно фарминдустрией, но и ваша компания, смотрите, действительно, специализируясь прежде всего на дженериках, все больше и больше развивает свою собственную базу и все больше расширяет возможности по оригинальным разработкам,— кивнул президент.— Это очень важно, это повышает нашу внутреннюю независимость, особенно по жизненно важным лекарственным препаратам! Действительно, я смотрю в моей справке, уже 170 наименований лекарств вы выпускаете и действительно, подтверждаю, 80% входят в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.

И тут президент неожиданно высказался по принципиальному вопросу:

— Но вы правы, безусловно: нам нужно продлевать программу развития фарминдустрии. Она у нас была сформулирована, сейчас министр сказал… В 2015-м, 2016 году мы начали ее формировать… Да, Денис Валентинович?

— В 2010-м, Владимир Владимирович,— припомнил Денис Мантуров, чтобы вспомнил и Владимир Путин,— и вы нам поставили задачу как раз начинать с дженериков, а в 2015 году уже принципиально сказали переходить на оригинальные препараты и плюс, самое главное, субстанции.

Господин Путин потом, может, и забыл, а они-то перешли.

— Это понятно,— перебил его президент, которому, похоже, не понравилось то, что он и сам должен помнить.— Деньги мы когда выделили? Когда сформировали эту программу?

То есть он не отказывался, что про деньги, а не про философию направления, у него и правда может вылететь из головы.

— С 2010 года,— подчеркнул Денис Мантуров.

— Да-да,— сам вспомнил и это Владимир Путин.

И добавил:

— И конечно, нам теперь нужно продумать, как и что мы будем делать до 2030-го.

А вот это уже звучало вызывающе. На политическом (а не только фармацевтическом) небосклоне засверкала вдруг новая звезда.

Теперь хотя бы понятно, с кем Владимир Путин на самом деле будет решать вопросы своего политического будущего. Да и нашего тоже.

С Викрамом Пуния.

Football news:

Gladbach moved Dortmund in the fight for the Champions League: stunned by the scheme and clearly rearranged when the opponent came to life
Dwight Yorke: Salsero very jealous. For some reason, people do not want him to succeed at Manchester United
Atalanta is demanding 15 million euros for Gomez. Sevilla want to reduce the price
Liverpool's priority is van Dijk's new contract, not Salah's. The defender will have the biggest salary in the club
Willian Jose moved to Wolverhampton from Sociedad on loan with the right to buy
Perez demands that Hakimi return to Real Madrid if Inter do not guarantee the transfer fee
Lampard on Havertz: De Bruyne and Salah were the same age when they came to Chelsea. They went away, came back and became legends of the Premier League